xeter

Сидишь в полит-топане с последними дегенератами в 2025, которые изливали помои месяц без меня, и пишешь мне про гигиену. Кого ты тут читаешь полностью? Однострочные смехуёчки Базы_кайфа над Танком? Я в своём посте принёс не Долина, который ха-ха, от воющей страны убежал в другую воюющую страну, а русского писателя, о котором тут не заикались. А это один из немногих русских писателей, который чего-то добился. Это значимое имя в мировой литературе, не говоря уже о постсоветском пространстве. Что он писал России в прошлом и как так получилось, что многое из написанного сбылось? Почему он стал русофобом? Это тебе не глупый ребёнок-релокант, с которого можно в унисон с другими патриотичными базовичками посмеяться в две строчки. Это жесткое столкновение с независимой оппозиционной мыслью, на которое ты либо решаешься, либо отмахиваешься от его существования, надеясь, что автор пассивный гомосексуалист.

Проблема пидорах в том, что их нечтение — это не сознательный отказ, но психологическая необходимость, перетекающая со временем в физиологическую неспособность.

Ютуб в рекомендациях подкинул интервью Антона Долина с Владимиром Сорокиным. А я же помню, что на продоте его высоко котировали. Впечатления в пересказе от ChatGPT: Размышления о "Дне опричника" Владимира Сорокина Владимир Сорокин в «Дне опричника» создал произведение, вызывающее не столько эстетическое, сколько экзистенциальное впечатление. Это не роман для удовольствия. Это хлесткая, злая, гротескная провокация, цель которой — расшатать восприятие привычной российской действительности. Главный мотив книги — причудливое сращение эпох. Будущее России в ней выглядит как гибрид Древней Руси, сталинского тоталитаризма и цифрового футуризма. Это не стилистический изыск, а тезис: в устройстве России есть нечто неустранимое, что кочует из века в век, не поддаваясь модернизации — инерционный механизм сакральной власти, репрессий и ритуального насилия. Именно поэтому в мире «Опричника» уживаются кибернетические гаджеты с церковной обрядностью и публичными казнями. Сорокин категорически отвергает российскую реальность — и делает это предельно уродливо. Государственная система изображается как построенная на насилии, ханжестве и самообмане. Центральная идея романа: власть в России обречена опираться на людей, действующих вне морали и закона, но при этом свято уверенных в собственной праведности. Опричники — это не просто каратели. Это фанатики, которые искренне считают, что служат Отечеству, защищают духовные скрепы и борются с западной нечистью. Их убежденность делает их особенно опасными: зло, совершаемое с молитвой на устах, — самое безнаказанное. Сорокин ловко вскрывает идеологическую конструкцию, где под маской патриотизма, религиозности и преданности государству прячется циничная жестокость. В этом смысле его роман становится не только сатирой, но и предупреждением: патриотизм — это не иммунитет от зла, а удобная маска, под которой оно может действовать безнаказанно. Впечатляющей оказывается и пророческая сторона книги. Написанная в 2006 году, в момент, когда Россия ещё интегрировалась в западный глобальный проект, она предсказывает тренды, которые тогда казались маловероятными: отказ от Запада, "ограда" из Великой стены, импортозамещение, ориентация на Китай, насильственная кириллизация и культурный реваншизм. Теперь это уже не антиутопия — это почти хроника. Однако, несмотря на блестящую проницательность автора, у меня остаются смешанные чувства. С одной стороны, я разделяю его оппозиционную оптику — мне не чуждо возмущение тем, как функционирует государство и как оно подавляет инакомыслие. С другой — в столь мрачной картине не хватает объёма. Уродство — это не вся Россия. Есть и другое: живое, человеческое, настоящее. Но Сорокин сознательно отрезает доступ к этому измерению — возможно, потому что его задача не в поиске истины, а в создании резонанса. Один из самых сильных эпизодов — диалог с прорицательницей, которая на вопрос "Что будет с Россией?" отвечает: «Будет ничего». В этой фразе — квинтэссенция нигилизма. То ли это «ничего не изменится», то ли «ничего не останется». Обе трактовки — токсичны, и обе обоснованы духом книги. Я не уверен, что хочу, как Сорокин, жить в изгнании и ненавидеть свою страну. Я чувствую: в полном погружении в такую парадигму есть опасность — потеря веры в возможность перемен, выгорание, моральный паралич. Истина, возможно, не в жестком отрицании, а где-то посередине. И всё же — спасибо Сорокину за удар током. Иногда, чтобы почувствовать, что ты жив, нужно, чтобы тебя встряхнули.

Азиатских может быть? Это так странно, мы убегали через ВПН от Роскомнадзора в англосферу за свободным доступом ко всему, но теперь там реализуется то, до чего даже в России не дошли — доступ к сайтам только по документам. ЕС с 1 июля дал установку сайтам внедрять систему верификации возраста пользователей для доступа к взрослому контенту. Вероятно, Австралия, ЕС, UK и Америка будут синхронно закручивать гайки. Французские власти требуют провести расследование алгоритмов X из-за слишком большого количества базы в лентах у пользователей.

Какая-то спецоперация проводится. Сначала все обалдели от того, что в Steam поступило требование от VISA и MasterCard удалить какие-то обскурные малоизвестные игры, которые якобы содержат контент с которого там кто-то оскорбился. Потом они наехали на японские сайты, продающие хентайный контент. Pixiv, Fantia и DLSite. Потом наехали на itch.io за R-18 контент. Теперь выясняется, что в США контора по распространению эротических визуальных новелл Denpasoft вынуждена блокировать доступ целому списку штатов. И вот на днях в UK вступил в силу новый закон о защите детей от информации в интернете, из-за которого 4chan и rule34.xxx пришлось заблокировать доступ к себе для жителей UK. Западный интернет вступает в какую-то новую эпоху.